«Селедка в уксусе —закуска хоть куда!» А на столе сменяются бутылки, Как часовые, отстоявши пост. Но мозг хозяйки, выдумками пылкий, Без устали за тостом гонит тост. Туманит водка, папиросы, яства. Всем взоры подменил проказник-хмель... У дам в глазах постель и пламя б..., А у мужчин —довольство и постель. Чем речь невнятней, —смех звучит нахальней, А совесть попранная сникла и молчит, И, как по опустевшей наковальне, По ребрам сердце молотком стучит. Наглей хвастливость, легче обещанья... Чад пустословия, в дыму никчемность тем... Сквозь пошлость нравов духа обнищанье. Мне больно, горько. Я сижу, не ем. Сбит с толку я и этим огорошен. На почве ревности в углу назрел скандал. Гляжу и думаю: «Куда же я заброшен, Зачем спешил сюда, чего здесь ожидал?» Помада дерзких губ, духов дурманный запах, Прилизанность причесок и умов. Здесь пресыщение качается на лапах И трафаретных мыслей блеск не нов. Фигур и лиц краса не без изъяна. Печать растления на формах тел и душ. 188
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4