62 жизнь. На мой взгляд, Воронов был колоссальной потенции хирург. Его уровень — профессорский, он мог запросто руководить хирургической клиникой, быть заведующим кафедрой хирургии. Помимо ивановской школы, у него были постоянные контакты с известными ярославскими, московскими, нижегородскими хирургами. На Коврове он не замыкался. И о внезапной смерти Дмитрия Нико- лаевича узнали сразу во всех городах региона. Скорбь ве- ликая! Ему нужен был масштаб, он хотел заниматься «боль- шим спортом», но здесь он нес свой «крест», как и мно- гие другие. Он нес его достойно, и все это понимали. Он — хирург до мозга костей, у него были «глаза» на ру- ках, потрясающая интуиция. Невосполнимая потеря. В это гнилое время человек жил по советским законам, по «советской» зарплате, с клятвой Гиппократа, «маль- чик на часах». Отстоял честно. За 30 лет, по грубым под- счетам, он сделал 15 тысяч операций. Жители Коврова прямо или косвенно были его родней. Оперировал, по- могал, спасал, консультировал. Бессребреник. Онколог без категории, 1-й категории хирург. Это бюрок- ратическая система. Но в эти игры он не играл… Работа хирурга — постоянный стресс, выброс адреналина, недосыпание, гамлетовский вопрос: «быть или не быть?». Он говорил: «Быть, быть!» Боролся со смертью других, каждый день — кровь, пот, слезы. А в итоге? «Прибыли» никакой. Кто теперь позаботится о родственниках? Было бы логично «сброситься» всем, кого он спасал, отдать почести, назвать улицу его именем. Ведь Коврову это был подарок судьбы. Самое печальное, что скоро закончится время таких людей, как Дмитрий Николаевич. Чтобы вырастить хи- рурга вороновского уровня, нужно 30 лет.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4