61 вым, кого из врачей увидел, был Дмитрий Николаевич. Высокий, красивый мужик!.. Я работал с ним 4 года и влюбился в хирургию по- новому. Прежде всего, Дмитрий Николаевич — один из основных моих учителей. Хирургии, отношению к больным чисто по-вороновски (если прикоснулся к больному, то сделай для него максимальное) я ста- рался научиться у него. Многого не знал вначале, пони- мал, что могу нанести вред своей безграмотностью, по- этому бегал за Дмитрием Николаевичем, как за «мамой- уткой», брал на операции ассистировать, где он их практически сам делал и благодаря этому отвел меня от многих смертей. Он помогал мне по первому зову. Кстати, у нас с Дмитрием Николаевичем были одни учителя в Иванове — выдающийся хирург современ- ности С. А. Иванов, профессор В. В. Кулемин. По сове- ту Дмитрия Николаевича я тоже окончил клиническую ординатуру. У Воронова были колоссальный интеллект и работо- способность. Он знал неплохо английский, разбирался в искусстве. Мне очень лестно, что есть такие интеллек- туально развитые хирурги. Дмитрий Николаевич — свет- лый человек, было видно, что он нравится людям, жен- щинам. Он мог оперировать две ночи подряд и остаться оперировать на день. Я уставал, молодой, он — «желез- ный». Это от фанатизма. Помню, он рассказывал, что когда приехал в Ковров и шел по улице после дежурства, ему хотелось кричать: «Люди, смотрите! Я — хирург!» Ка- кая гордость за профессию! В начале 1980-х Дмитрий Николаевич внедрил в МСЧ диагностическую лапароскопию. Он часто был новато- ром. Прекрасно оперировал на сосудах, хорошо знал желудочно-кишечный тракт, широко внедрял по- перечные анастамозы (на чем я впоследствии защитился, только была другая разновидность — механические сши- вающие анастамозы), которые в ряде случаев спасают
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4