145 играть, а не петь). Перед экзаменом впервые занималась по три часа в день, тогда и «вошла во вкус»… Годы в училище — самые яркие в жизни. Там были не ученическая атмосфера, а настоящее музыкантское общение, творческий поиск, конкурсы. С педагогами по- везло, до сих пор созваниваемся с преподавателем по специальности Татьяной Юрьевной Ларионовой. Она сейчас директор школы педпрактики в институте ис- кусств. На втором курсе начался концертмейстерский класс, и меня определили к опытной Ольге Тимофеевне Бакеринковой, своеобразному человеку, музыканту от Бога. Я входила в класс со страхом, трепетом и благо- говением, аккомпанировали иллюстраторам, которых специально приглашали в училище. Помню, работали с артистами филармонии Александром и Еленой Шабу- нио (бас и сопрано), что только не перепели и переигра- ли! Репетировали у них дома, на радио записывались… Тогда, видимо, обретала опыт концертмейстера, не боя- лась браться за сложные произведения. После училища направили в совхоз, где открывали музыкальную школу. Год работала и педагогом, и дирек- тором, и руководителем хора, выступала на концертах (местные жители даже придумали прозвище — «Филар- мония»). Ученики замечательные, быстро всё схватыва- ли, сейчас таких единицы. — В дипломе в строке «квалификация» у вас записано: «преподаватель концертмейстер, солист камерного ансам- бля». Что больше по душе — учить музыке или испол- нять ее? — Учить других гораздо ответственней, ведь любое зернышко надо посадить в благодатную почву, а ее, в свою очередь, сначала подготовить, потом создавать лучшие условии для всходов, взращивании и развития. Это очень деликатный и трудоемкий процесс. Каждый уважающий себя педагог вкладывает столько чуткости,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4