Светла, юна, статна́, позванивая кольцами браслетов, в жемчугах, в шелках – блистая! – шествуешь под звуки труб и табл торжественно… Наивная, зачем трепещешь ты? Пускай трепещет он! «Да то лотосоокой не Ла́кшми ль воплощение, из пенных первозданных молочных волн явившейся?!..» – прохожий, не мигая, глядит на дочку мельничью, так рисовой мукою она запылена… Что-то сладко мне шептал… Верь, подруга, я держалась, я не слушала, глаза отведя, но на погибель, на мою сама собой ослабела, развязалась лента пояса, – видать, уши есть и у неё. «Попросился на́ ночь… верно, утомлён…, но сух и крепок, и к постоям подорожным свычен… вызнал, что в отлучке сам хозяин…, дал не скупо. Так следи ж, следи проезжий, где стелила я свекрови, где стелила я себе…» - 194 - - 195 -
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4