ни. А там сразу видно, что за забором: мусорная свалка, пустырь, усыпанный щебнем, строящийся дом или, может быть, сад с фонтанами. Книжку я разглядеть не успел, потому что женщина оторвалась от чтения, но зато (чего никак нельзя было ожидать!) молчальница вдруг заговорила со мной. — Здравствуйте, голубчик... Хорошо, что вы пришли. Вы знаете, у меня к вам есть дело. Может быть, вы сумеете меня выручить. Вы не поверите, что я четвертый день страшно мучаюсь. И что же? Положение мое вполне безвыходно! — Может быть, простудились и нужны лекарства, так я сейчас. Аптека не так далеко. — Ну что вы, голубчик, в аптеку я сходила бы сама. Моя просьба гораздо сложнее. — Тут женщина перешла на шепот: — Понимаетегя забыла слово... Ну да, что вы на меня так смотрите? Стала читать про себя стихотворение Пушкина — и вдруг... выпало из головы. Одно только слово. Оно не дает мне покоя четвертый день. Если я его не вспомню, я, кажется, сойду с ума. Давайте попробуем с вами вместе. Итак, я начинаю: Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит... — тут женщина сделала нетерпеливое движение рукой, нетерпеливо пошевелила пальцами, — ...какой-то держа черепок... А вот какой? Я перебрала все возможные эпитеты, я перебрала десятки эпитетов... Какой? — Праздный, — выпалил я, как на экзаменах — Какой же еще, конечно, праздный!.. — Боже мой! — облегченно откинулась женщина на подушку. Даже руки ее повисли в облегчении, блаженной расслабленности. — Голубчик, милый, вы сняли с меня тяжелый груз! Вы сделали меня вполне счастливой, А как это прекрасно. Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок... Надо ли говорить, что слово «праздный» она произнесла с особенным удовольствием, как бы даже с наслаждением. Я отошел немного по берегу и сел на камень. Мне вдруг захотелось самому вспомнить это стихотворение до конца. 85
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4