Под долгим, чуть ли не гипнотизирующим, взглядом Серафимы я как во сне встал со стула и сделал шаг. В то же мгновение Серафима вскочила и выбежала из комнаты. Вскоре она вернулась, но уже совсем другая, оживленно начала говорить о чем-то постороннем, села против меня за стол и вдруг завела длинную историю о том, как она работала в детдоме воспитательницей, какой сначала это был плохой детдом и как они, воспитательницы, преобразили его. Мелькали в ее разговоре фикусы в коридорах, ковровые дорожки, белые простыни, пионерские галстуки. Она рассказывала, не глядя на меня, боясь остановиться. Рассказывала, рассказывала до самых сумерек. И даже не успела закончить, как пришел мой старый знакомый — майор Сергей. Полчаса майор подождал, не придет ли Клава, потом решился уйти. Я тоже собрался уходить. Впервые мы с майором из мезонина вышли вместе. Серафима на площадке крепко сжала мою руку двумя почему-то холодными как лед ладонями и прошептала: — Знаешь, ты все-таки больше не ходи, не надо... По лесенке мы с майором спускались молча. На улице тоже не сразу наладили разговор. Первым заговорил Сергей. — Слушай, гляжу я на тебя и не пойму, почему ты не бросишь всю эту волынку. Она же старше тебя на десять лет. Да и не в годах дело. Ты еще мальчишка, а она матерая волчица. Меня немного покоробил майоров тон, но я слушал. — Найди себе ровню, молодую девчонку, и балуйся с ней в свое удовольствие. Правда, опытность тоже много значит. Пройти такую школу!.. Я понимаю... я не понимаю, о чем вы говорите. У нас с Серафимой чисто дружеские, совсем незапятнанные отношения. Я и сам чувствовал, что нашел нелепое слово. Майор же просто расхохотался. ^Незапятнанные! Уморил!.. Ты хочешь сказать, что всю зиму ходил сюда каждый вечер по чистой дружбе? =г~Да, А для чего же я должен был ходить? 53
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4