переспросами удавалось навести ее разговор на ту или иную стезю. Нужно сказать, что мать ее Александра была жиличкой. Разные существовали в Средней России отхожие промыслы. Уходили в Москву плотничать, извозчиками, половыми в трактиры, женщины иногда шли в «жилички», то есть в прислуги, в кухарки, -по-современному— в домработницы. Не знаю где как, но у нас в селе к жиличкам относились с некоторой долей презрения и смотрели на них свысока, как на людей чем-то неполноценных. Женщина, побывавшая в жиличках, становилась, если возвращалась в деревню, как бы отверженной. Эта отверженность часто переходила и на детей, поэтому получалось, что если женщина пошла в жилички, то она в некотором роде начинала собой династию жиличек. Дочь шла по ее стопам, а у дочери — дочь, а если сын, то все равно пристраивался в Москве. В нашем селе зародилась только одна такая династия. В прислугах жила мать Александры, прислугой сделалась и Александра — мать Паши. — Да... Скоро грядки копать. Земличка согреется. Начнет расти всякая травка. Все по-доброму, по-хорошему. " . _ _ — Паша, все забываю, как звали того фабриканта, у которого жили вы с матерью? — Степанида Ивановна винцо не любила. А мне хочется другой раз, вот ей-богу. —Я говорю, как фабриканта звали? — Чего? — как если бы просыпалась Паша, — Фабриканта, у которого вы жили? — Ну и что? Теперь там фабрика Красина. — Как звали, я говорю. — Карл Иванович, — отвечала Паша словно с упреком. Как это так не знать, что его звали Карл Иванович. — Что ж, у него семья была? Но вопросов уже не требовалось. Паша, так сказать, выходила на орбиту, и оставалось нам только слушать. — Карл Иванович был фабрикант. Фабрику содержал. Сам он был англичанин, а фабрику содержал в Москве. Мама жила у него в прислугах, и я с ней. Ку363
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4