Перед выездом на большую асфальтированную дорогу я решил подвести для интереса некоторые арифметические итоги. *—Значит, так.. Если бы мы поехали сразу по шоссе, мы бы сделали?.. — Пятьдесят до города да еще двадцать до этого места, где мы сейчас выезжаем на асфальт, — Семьдесят. Правильно я вас понял? — Семьдесят. — А здесь? От силы уж —сорок пять. А по времени? — По времени... Сами видите, как мы ехали. — Нет, если бы нормально. С коровьей тушей. — Если нормально, как ни говорите, а минут двадцать выгадываем, а то и полчаса. — Разве это выигрыш? Зачем же вы ездите по этой дороге, а не по хорошей, в объезд? Владимир Мефодиевич не сразу нашелся, что ответить, но ответ его оказался, можнст сказать, классическим для выражения характера русского человека. — Ну как же, —убежденно ответил Владимир Мефодиевич,— все-таки попрямее. Под колеса пошло стремиться ровное широкое полотно асфальта. Машина не прыгала больше, ее не брало на излом с угла на угол, не испытывало на удары и на растряску. Не требовалось больше ежеминутного скрежещущего переключения скоростей. На одной и той же третьей передаче наш фургон, равномерно вибрируя и дребезжа, шел, развивая скорость чуть ли не до пятидесяти километров. Когда мы оставались на шоссе одни, могло показаться, что мы мчимся с ужасной скоростью. Но когда с коротким рыканьем, проносились мимо нас черные лаковые машины, то наш фургон останавливался и даже ехал назад. Но это не портило нашего настроения. Мы расслабились. Лоб у Владимира Мефодиевича обсох. А погодка-то, а? — заметил наконец он сияющий солнечный март по сторонам дороги.— Погодка-то разгулялась. Кр-расота... 325
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4