стого картона. Не знаю уж, из-под чего они высвобождаются, но знаю, что в дорогу удобно в них укладывать и увязывать разные вещи. Мой друг, принимая хорошо увязанную коробку, невольно крякнул, и руки его невольно опустились под тяжестью — не ожидал. ^ Ч т о там такое тяжелое? —- полюбопытствовал я. •“-Рис, наверное.У них на базаре бывает очень хороший рис для плова, такого и в Баку не найдешь. С большими усилиями он поставил коробку наверх над дверьми в купе, и я время от времени, сам не зная почему, на нее взглядывал. Сначала на картоне появилось темное пятнышко с трехкопеечную монету, потом оно пошло шириться, растекаться во все стороны и вскоре превратилось в широкую бесформенную кляксу. Картон намокал изнутри, и мы с другом, каждый про себя, знали, что от риса картон намокать не будет. Я сказал: — Подвинь ее подальше. Не стало бы капать. Друг ответил: — Капать не будет. Кровь-то они спустили. А это просто так. Оттого, что парное мясо. «Восхваление Гомера» В небольшом захолустном городке, в трехстах километрах от Москвы мне посчастливилось купить несколько прекрасных старинных вещей, чудом сохранившихся и доживших до нашего времени. Их владелец писал в письме: «Все, кто заходит в мой дом, ужасаются обстановке и говорят, что пора выбросить весь этот хлам, но я жалею. Среда этого хлама жизнь прожита. Однако с некоторыми вещами я мог бы теперь расстаться. Поймите и то, что мне перевалило за восемьдесят...» Если бы он написал, что люди удивляются, недоумевают, смеются, осуждают, — можно было бы сомневаться и колебаться, но, прочитав, что люди «ужасаются», я понял: дело тут серьезное и нужно скорее ехать. Интересно было, кроме того, посмотреть на предметы, которые вызывают ужас у современного человека, 315
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4