мер? Тем неожиданнее было то, что я увидел. Я даже не сразу понял, что это такое и как это сделано. Но Аннушка не обманула: это было красиво. Странно, что мы не знали этого в нашем детстве и что я нигде не встречал этого раньше. Уж не придумала ли это Аннушка сама? Секрет заключался в том, что в песке на некоторой глубине были уложены разные цветы, одни только головки цветов без стеблей и листьев. Эти цветы были уложены плотно, один к одному, придавлены осколком стекла величиной с чайное блюдце и засыпаны слоем песка. Когда Аннушка разгребла песок, то цветы под стеклом, сплюснутые в ровную плоскость, предстали- взгляду как яркое, живописное пятно, как драгоценность, неожиданно обнаруженная в земле. — Ну и секрет! — вырвалось у меня. — Правда, красиво? — Очень! Покажи еще, если есть. Аннушка подводила меня то к одному месту песчаной площадки, то к другому, вглядывалась некоторое время, как бы видя сквозь землю, и начинала открывать очередное маленькое чудо. Цветы были разные. И еще ярче, еще необычнее вспыхнули и засветились они, когда Аннушка откопала мне «секрет» не на песчаной площадке, а в обыкновенной черной земле, около грядки с огурцами. В одном месте под стеклом оказались уложенными разноцветные морские камешки, и это тоже получилось неожиданно и красиво, хотя и не равнялось цветам. — Правда, хорошие камешки? — Правда. — Пойдем к морю, я наберу тебе таких же. Я знаю, где водятся самые красивые камешки. — Пожалуй, пойдем. Я искупаюсь с дороги. Сколько лет не окунался в синее море, — Сколько лет? — Тебя еще не было на свете. — А свет был? — Свет был. — И море было? И мама? — Да. Только одной тебя не было. Чудно. — Чудно, ■» согласилась Аннушка, и мы пошли к морю. 303
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4