— Цветы. — И только? — Разве этого мало? Цветы! Пришло лето, и я действительно поехал на озеро. В этот раз —летний и неурочный — я вез Доле разные подарки: для дочки и даже для тети Маши. В дороге я почувствовал, что мной овладевает нетерпение. Хотелось скорее добраться до «конторы», скорее взять телефонную трубку, скорее услышать знакомый Долин голос: «Это вы? Надо же, а? Сейчас приду». Все почти так и было. Телефон действовал (чудо двадцатого века!) Коммутатор быстро соединил меня, и я несколько обрадованнее, чем полагалось бы в разговоре с незнакомым дежурным по профилакторию, прокричал, что мне нужна Доля. Опять трубку положили на стол, но не так громко. И уже одно это подсознательно подсказало мне, что вся остальная цепочка будет нарушена, и сердце мое укололо нехорошее предчувствие. Не послышалось и отдаленного крика: «Доля, тебя!». Сказали что-то неразборчивое, потом постояла тишина, потом трубка ответила. — Але. Это был не ее голос, — Я просил Долю. — А ее нет. — Она что, не дежурит сегодня? — Кто ее спрашивает? — Знакомый. — Из «конторы», что ли? — Ну... да. — Они завербовались куда-то на север, — Трубка щелкнула, отключилась. Куда? На какой, к черту, север? И кто — они? С дочкой? С подругой? С кем?.. Пойти в профилакторий и все разузнать? Побежать к тете Маше? Найти ее подругу Тамару? Никто ничего не знал. Я понял, что не могу прожить здесь и трех дней, хотя, говорят, хорошо в это время клевали окуни, было много цветов и за один только день два раза обрызгивал землю светлый дождичек. Автобус ходил все по такому же расписанию, и на 294
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4