и селькором был, избачом тоже, пьесы разыгрывали, стенгазету выпускали. Лектор из района приедет — прямо ко мне. Введите, говорит, в курс обстановки. Снабдите местными материалами. Фамилии ударников, злостных лодырей? Ну Да у меня все записано. Три тетради исписал. Можно сказать, история нашей местности... А книжек этих что прочитано! «Бруски», например, или как это ее... «Ниссо». Ты яму-то около дубов видел или нет? Неизвестно сколько времени -продолжался бы этот урок истории под открытым небом, на границе ячменного поля и отлогого оврага, если бы Шурка не'подбежал к отцу в-возбуждении. — Папа! Гляди-ка, какой ячмень! в- Ну какой там ячмень? Обыкновенный. Пиво из него варить будут. -—Да ты погляди! Это нам Наталья Петровна велела за лето гербарий составить: пшеницу, овес, рожь, клевер — все сельскохозяйственные культуры. Вот я и пошел хороший колосок ячменя сорвать. Семен принял из рук сына колос ячменя и положил его на ладонь. Что-то непривычное, необыкновенное, из ряда вон выходящее почудилось Семену в колосе с первого взгляда, прежде чем он успел осознать, в чем же состоит исключительность этого колоска. — На, сравни, подсказал Шурка и дал отцу другой колосок. — Н-да! протянул Семен и стремглав обернулся к полю. Глаза его забегали взад-вперед по бесчисленным колосьям, желтым, отяжелевшим, суховато шелестящим на легчайшем полуденном ветерке. — Н-да! Все колосья были один к одному, как второй Шур- кин-колосок, но не как первый. я—Где ты его нашел? — строго, почти криком спросил отец, словно Шурка вынес ему с поля не мирный колос ячменя, а золотой царский червонец или неразо- рвавшийся ржавый снаряд. Тут и нашел, Только ты мне его отдай. Нам учительница велела. Ничего ты не понимаешь. Давай скорее искать еще. Как следует надо искать. Ты не понимаешь, что ты нашел! А что? Урод какой-то. 9* 259
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4