как яичный желток. Пришлось пригнуться, чтобы миновать эти столь гостеприимно протянутые ножищи. На противоположной полке молодая женщина сидела, свесив ноги вниз, и кормила ребенка из мягкой голубоватой груди. Еще два ребенка заливисто возвещали о себе откуда-то из глубины вагона. Совсем молодая женщина в красном байковом халатике как раз пыталась залезть на полку, дразнясь загорелыми длинными икрами. Бабка на нижней полке развязывала узелок, собираясь ужинать. Еще на одной полке лежали, прижавшись друг к другу, пожилая женщина и девочка лет шести. Что делалось на других полках вагона, мне было не видно в первые минуты. На нижних полках, где по три, где по четыре человека, сидели пассажиры, собираясь так и прокоротать длинную трясучую ночь. Никто не мог показать мне, где же находится моя продольная подвесная около окошка. — Садись, пока место есть, чуть-чуть оттесняясь, предложил мне парень в гимнастерке без погон, с одними шлевочками.—А полку твою, наверное, заняли. — Как это заняли! Она номерная. У меня в билете помечено. -Ну валяй ищи. Парень снова сел попросторнее, поудобнее, как сидел, прежде чем потесниться. Проводница, женщина пожилая и сердитая, взглянула в мой билет и показала на узенькую полочку, висящую действительно вдоль стены вагона. Но на полке этой, собравшись калачиком, приспособилась бабка лет семидесяти, а может, и старше. Молодой здоровый мужчина, я теперь, значит, должен был согнать бабку с угретого ею местечка... и взгромоздиться на ее место. Я чувствовал, что все, кто был тут поблизости, смотрят на меня и ждут, -что я сейчас буду делать. Делать в таком положении я ничего не мог, зато проводница приступила к исполнению своих непосредственных служебных обязанностей: — А ну-ка, бабка, освобождай место, законный пассажир пришел. —Да куда же я, милая, кости-то небось старые. Ты бы мне подостлать чего-нибудь дала: али матрасик, али одеялишко. В других поездах, слыхать, дают. 177
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4