И почти до самого рассвета, Сил избыток, буйство и огонь, Над округой царствовала эта Чуть хмельная, грозная гармонь. Но однажды где-то в отдаленье, Там, где спит подлунная трава, Тихое, неслыханное пенье Зазвучало робкое сперва, А потом торжественней и выше К небу, к звездам, к сердцу полилось... В жизни мне немало скрипок слышать, И великих скрипок, довелось. Но уже не слышал я такую, Словно то из лунности самой Музыка возникла и, ликуя, Поплыла над тихою землей, Словно тихой песней зазвучали Белые вишневые сады... И от этой дерзости вначале Замолчали грозные лады. Ну а после, только ляжет вечер, Сил избыток, буйство и огонь, К новой песне двигалась навстречу Чуть хмельная, грозная гармонь. И, боясь приблизиться, должно быть, Все вокруг ходила на басах, И сливались радостные оба В поединок эти голоса. Ночи шли июльские, погожие, А в гармони, сбившейся с пути, Появилось что-то непохожее, 62
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4