ПОСЛЕ ТЕБЯ Конечно, останутся звезды, и травы, и росы, Ручьи и тропинки, береза, и клен, и ольха. И книги, и люди, и вечные эти вопросы, И боль от обиды, и сладость рожденья стиха. Останется все, что уже пребывает и ныне, Как в поле ромашки и как облака в синеве... Но знающий горечь степной августовской полыни Не будет бояться горчинки в обычной траве. Конечно, останутся пашни, стога и ометы, А после метели тепло, самовар и постель. Но все же вкусившего сладости дикого меда Едва ли утешит в бумажке цветной карамель. Конечно, останутся белые утром туманы, И ясные зори и ветры с любой стороны... Не слышавший грохот зеленых валов океана Не будет дивиться плесканью озерной волны Конечно, останутся все переборы гитары, И взгляды во взгляды, когда образуется нить... Но жажду познавшему в огненном пекле Сахары Страшиться ль хотенья — во время прогулки — попить. Хлебнувшему лютых, железных полярных морозов Смешон в январе подмосковный январский денек. Конечно, останутся весны, и ранние грозы, И все листопады, что миг приберег. 380
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4