...Сивилла сказала, что может Пеньем и травами мне горечь любви облегчить. (Авл. Левий Тибул. Любовные элегии. 1961) Идет молва, что она (Венера.— В. Б.) одна обладает зловредными травами... Она сказала мне, что ее чары и травы властны потушить огонь моей любви (Тибул. Элегии. 1912, с. 5 и 6. Переведено прозой)». У растения во время любви поднимается температура. В особенности это происходит у тех растений, которые цветут пышными крупными цветами. У Виктории-регии, у магнолии, например. В белых, бело-розовых брачных одеждах, величественные, роскошно раскрывшиеся навстречу неизбежному и самому главному, одурманивающие воздух вокруг себя крепкими ароматами, эти царицы, эти Клеопатры, эти жрицы любви распаляются настолько, что температура внутри цветка получается на целых девять градусов выше температуры окружающего воздуха или температуры того же цветка, но только в спокойном состоянии. Но и у самого скромного цветочка, у любого из наших луговых, лесных, полевых цветов все равно наступает возбуждение, сопровождающееся повышенной температурой, пусть и не такое бурное, как у тропических красавиц. Выражение насчет любви у растений звучит на непривычный слух вульгарно, как метафора либо поэтическая вольность. Существует даже термин—антропоморфизм. То есть приписывание животным и растениям человеческих свойств и человеческих чувств. Однако дело не в антропоморфизме, но в истинной сути происходящего. Возьмем несколько разных пар, то есть несколько жен170
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4