с красным распухшим веком. Он старательно принялся рассказывать все повороты, но потом сам запутался и вдруг сказал: — Ладно, версты четыре я вас провожу, а там уж и расскажу дорогу. А здесь все одно — собьетесь! В сопровождении Петровича мы углубились в лес. Кто хоть раз приглядывался к лесам, тот сразу отличит лес колхозный от леса государственного. В колхозном лесу нахламлено, валяются и гниют сучья, валежник, верхушки деревьев (лишь бы ствол-то сам увезти), торчат повсюду непомерно высокие пни (была нужда вытаптывать снег да нагибаться до самой земли), там и тут истлевают деревья, которые спилить-то спилили, но так почему-то и не вывезли. Деревья в колхозном лесу режут где попало, без системы, молодняк не прореживают. Что уж тут говорить о противопожарных деревьях, посыпанных песком, вроде виденных нами у Введенского озера. В лес государственный вы входите, напротив, как в хорошо прибранную комнату. В нем просторно, красиво, торжественно. Сучья где попало не валяются, а если они и есть, то в аккуратных кучках, припасенные к сожжению или вывозке. Не встретишь тут и высокого пня, а если и есть пни, то на порубке, когда целые делянки сводятся начисто. Пустые места тут засажены молодыми деревцами, молодые деревца растут по линеечке. Сначала Петрович вел нас колхозным лесом. В этом не могло быть сомнений. Впрочем, сначала мы больше слушали Петровича, чем смотрели по сторонам: идя с провожатым, не обращаешь внимания на дорогу. Из разговоров с Петровичем постепенно вырисовывался тип мужика, для которого свет сходится узким клином, а там, в самой узости клина, в самом его просвете, маячит не что иное, как кругленькая медная копейка. Какой бы ни заходил разговор, Петрович умел незамедлительно свести его к одному и тому же. По заходу в глухой лес от Розы можно было ждать естественного вопроса, и она его вскорости задала: — А что, волки в этом лесу водятся? — Полно их,— успокоил ее Петрович.— Да трудно взять. Ко мне прошлый год в сарай забежал. Ну я его и покончил. Молодец волк, сам деньги принес — пятьсот рубликов! — Наверно, гриба здесь!..— старался я перевести разговор с неприятной темы о волках. — Неуж мало. Я один год, вскорости после войны, во46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4