на диване как раз напротив окна и, гибко извернувшись, целовала какого-то мужчину. Оторвавшись от поцелуя (Дмитрий так и разглядел, кто там за ней, из спорщиков на высокие темы), Геля кинула взгляд на часы (Дмитрий хорошо знал, в какой стороне часы), потом неторопливо, словно напоказ, расстегнула у мужчины на рубашке верхнюю пуговку и приникла к ямочке, где кончается горло. О, Дмитрий точно знал, что к ямочке. Он сам вроде бы услышал в это мгновение Гелины губы на этом месте. Голова у него закружилась. Он полуупал, полуспрыгнул с забора и бегом, не соображая куда и зачем, бросился со двора, а затем и вдоль улицы. Он ломился сквозь улицу, как, наверно, ломился бы сквозь лесную чащобу или джунгли смертельно раненный зверь, чтобы упасть как можно дальше от охотника. Вина. Сначала только вина. Потом будет видно. В шашлычной, пропахшей луком, уксусом и табаком, он сел, не выбирая, за столик в углу и все пытался размять папиросу. Жесткие как камушки папиросы разминались плохо. Он их ломал и бросал в пепельницу. Вокруг люди усердно жевали жареное маринованное мясо. Разговаривали все вместе, получался тихий галдеж. Но Дмитрий как-то странно не слышал ничего вокруг, как бывает, если уши заткнуть ватой или когда сильно ударят по голове. Он попросил у официантки бутылку водки, но та, женщина уж пожилая, сказала, что может подать в одни руки сто граммов, а остальное — вином. — Хорошо. Литровую бутылку «Кахетинского № 8». Вино вошло в Дмитрия не теплом, как можно было бы ждать, но неприятным ознобом. Даже передернуло и лязгнули зубы о край фужера. Торопливо выпив бутылку до конца, Дмитрий выбежал из шашлычной и только у Патриарших прудов вспомнил, что забыл расплатиться с официанткой. «Наплевать. Сейчас вернемся туда же». В переулке, примыкающем к Патриаршим прудам, жил приятель Дмитрия (старше курсом), сибиряк Федор. Идти в общежитие, где Ванечка сейчас, добродушно прищурившись, спросил бы: «Ну как поживает товарищ?», у Дмитрия не было и мысли. Федор сразу понял, значит, состояние Дмитрия, хоть Дмитрий не бросался на шею и не бил себя в грудь. — Можешь ты пойти со мной, чтобы я напился. — А мне уж будто и недозволено. 454
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4