из разноцветного хрупкого стекла. Даже сам воздух казался настолько звонким и хрупким, что ударь какой-нибудь великан палкой по синему звонкому колпаку, и все разлетится на мелкие осколки. С детства, с коротеньких чуть ли не одним топором вытесанных лыж знакомо Мите чувство трепета, когда верхушка горы начинает выскальзывать из-под ног, и упираешься палками, и становишься лыжами поперек крутизны, чтобы оттянуть неизбежное. Потому неизбежное, что не было случая, когда забрался бы на гору, а потом испугался бы, раздумал бы и не поехал. Чем сильнее робел перед горой, тем тверже знал, что поедет, и, между прочим, тем сильнее отталкивался палками, страгиваясь с места, когда надоело уж упираться и было зло на самого себя. Наверно, все-таки когда-нибудь человек летал, иначе почему же так сладостно это приближенное к полету скольжение стремглав, как ласточка, что, соскользнув из июльского поднебесья, задевает крылом дорожную пыль или тихое зеркало пруда. Хорошо кататься одному. Упадешь, ни перед кем не совестно. Снова забирайся наверх. Снова полет. Снова странное онемение в ногах. А потом внизу, когда летишь по ровному месту и знаешь, что не упал и теперь не упадешь,— обильные слезы на глазах, высеченные ветром скорости. Сначала, когда выходил из дома, зябли кончики пальцев в рукавицах, на каждом вдохе щипало в нос, застуженно деревенели колени, нужно было распускать треух. Едва ли самая большая радость от лыжного катанья состояла для Мити в том, что теплота его тела преодолевала остекленелый холод вселенной. Неприятно было бы на первых порах хватать озябшими руками снег и растирать его. Теперь падаешь, снег в рукавицах, снег в лице, снег попадает за воротник, одежда вся в снегу, но от этого не зябко, а только приятно. Соприкасаясь с Митиной кожей, снег мгновенно тает, будто попал на что-нибудь разогретое на огне, только что не шипит. Не меньше катанья с горы Митя любил ходить на лыжах по ровному месту. Нашелся и предлог для дальней прогулки. Из села, что в семи верстах, неведомая Мите старушка, вдова учителя, прислала записочку, наказывала прийти. Дорогу он выбрал такую, чтобы подальше и поинтереснее. Пошел руслом реки. Зеркальный ледок реки давно запорошило снегом, но если хлопнуть лыжей, то крупнозвездный пух разлетается в 415
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4