С первого раза так и пошло: Геля сама вела рискованную в конечном счете игру. Она ласкала Дмитрия все смелее и опаснее, словно постепенно приучая его к себе и сама словно бы стараясь привыкнуть постепенно к его тяжелым, грубоватым, неуклюжим ласкам. Потом вдруг вскакивала и говорила: — Не надо, Митюшка, успокойся. Пока не надо. Ты же знаешь, я никуда от тебя не денусь. Я ведь твоя невеста. Правда, хорошее слово? Правда, хорошо, когда были невесты? Девушка, ухажерка, симпатия, зазноба, бабец — и вдруг сразу — жена. А разве не сладко, хоть немного, хоть годик походить в невестах. Невеста. Ты только вдумайся в слово-то это русское «невеста». Так вот я — твоя невеста. Не то чтобы под скрип полозьев Дмитрий вспоминал теперь мелочи и подробности, но он стал твердить про себя это и правда дивное слово. И как, должно быть, у верующего перед иконой при стократном повторении молитвы или даже одного, какого-нибудь символа (допустим — господи) теплеет, должно быть, на сердце и в душе и все пропадает, кроме чего-то главного, так теперь и Дмитрию, при твержении светлого слова «невеста», становилось все теплее и восторженнее. Между тем что-то мешало, как соринка в глазу. Падала косвенная тень на голубенькие Митины восторги или, если уж возвращаться, к устоявшейся озерной глади, то вроде бы кто-то поблизости тревожит, баламутит воду, отчего постоянная зыбь колеблет ее. Снова как ошпарили кипятком. Ах, этот Саша. Лучше бы он сподличал передо мной или, по крайней мере, провинился как следует, чтобы по заслугам. Думая так, Дмитрий и забыл вовсе (вот ведь как можно отвлечься), что Саша сидит рядом, закутанный в тулуп. Когда дошло со всей ясностью, показалось фантастическим и нелепым. На раскате сани ухнули влево, ударились полозом о раскатанную колею. Саша как был завернут в тулуп, так и вывалился из саней наружу. — Тпру,— очнулся от дремоты Василий Васильевич. Дмитрий подбежал к барахтающемуся Саше, помог ему встать. — Озяб? — Ноги немного. — Ничего. Давай побежим за санями с километрик, сразу нагреемся. Скоро дом. Пелагея Степановна в материнской нетерпеливости три 405
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4