шага, и присел на диван, заранее страдая от того, что скоро на темно-красном паркете появятся две маленькие лужицы грязноватой водички — натечет с потрепанных башмаков. А как же быть? А как вообще избегают люди этих лужиц? Игорь Ольховатский сказал категорически: «Калоши — это архаизм, и никто теперь во второй половине сороковых годов двадцатого столетия их не носит». И чтобы он, Митька, не смел надевать галош, идя на свидание к девушке. Но если все другие порядочные люди не носят галош, значит, и у них под ногами должны образовываться маленькие грязные лужицы. Он, конечно, вытер ноги как следует, но в швах и складках все равно задержалась вода. Теперь она предательски выступит и появится на паркете. Вторая задача — деть куда-нибудь большие красные руки. Митя взял с дивана вышитую думочку с васильками (во множестве валялись по всему дивану), положил ее на колени и стал гладить наподобие кошки. В это время хозяйка комнаты (точнее сказать, молодая ее хозяйка), как в театре из-за кулис, вышла из-за пианино. Она сделала вроде бы порывистый шаг навстречу Дмитрию, и он тоже сделал вроде бы порывистый шаг навстречу ей, но потом они остановились, поздоровались за руку. Дмитрий опять сел на диван, но уже в сторонке, уступая место Энгельсине, которым та не воспользовалась. Она села на круглый вертящийся стул лицом к пианино и резко, вместе со стулом повернулась к Дмитрию. — Ну рассказывайте. Что ж рассказывать. Как будто он зашел, чтобы рассказать о чрезвычайном происшествии и уйти. Не начнешь ни с того ни с сего рассказывать про град, про сенокос, про Сергея Белова. Каждое слово хорошо ложится в строку. Надо, чтобы была строка. Дмитрий почувствовал, что окаменел и не может сказать двух слов. Все же он спросил в свою очередь: — У вас в Москве, наверно, больше новостей. Что нового на литературных студиях? Или вы там давно не были? — Как, вы не знаете главных литературных новостей? Чудовище! Сейчас я дам вам газету за двадцатое августа Внимательно прочитайте, а я пока что-нибудь изображу.— Геля открыла пианино.— Между прочим, поэтический подвальчик закрыли. В газете было напечатано постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград». Часто упоминались имена Зощен357
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4