роятно и удивительно.— Вроде бы даже чего-то испугалась девушка.— Если вы мне напишете из деревни, я отвечу. А сейчас мне нужно бежать, ведь у нас экзамены. На самом-то деле она не побежала, а удалилась, будто ступала не по дорожке сада, а по роскошному ковру, расстеленному на земле только для нее одной. «Только под венец»,— вспыхнули еще раз слова старика Горынского. — Ну и хорошо. Ну и пусть. Ну и смейтесь. А может, мне и надо, чтобы только под венец. Отлично! Она ушла, ступая по земле, как по ковру, и это было совсем недавно. Митя приподнял голову, открыл глаза и словно в первый раз, не узнавая, взглядом обвел окрестности. Ближе всего была река. Тихая, почти нетекучая вода дремала у Дмитриевых ног. Река текла справа налево. Но, уткнувшись в зеленый крутой бугор, поворачивала и змеилась вдаль, так сказать, вдоль Митиного взгляда, невольно увлекая взгляд туда, где снова вставал поперек течения реки высокий, но на этот раз уж песчаный обрыв с темной гривой сосен на нем. От самых Митиных глаз до самого этого обрыва лежала ровная зеленая луговая земля. Округлые купы ветел поднимались над ровной луговиной, обозначая замысловатое движение реки. Уронив голову на землю, Митя переставал видеть и воду, и зеленый бугор слева, и песчаный обрыв вдали, а видел одни лишь облака, белые, с розоватыми краями. Толпа их могла показаться нестройной, как и всякая толпа. Но стройность была в том, что все они от горизонта до горизонта двигались строго в одном направлении с одинаковой медленностью и не было случая, чтобы одно облако догнало другое либо отстало от него, чтобы оно зацепилось за соседнее, сбило его с пути либо вдруг поплыло куда-нибудь наискосок, наперекор общему медлительному движению. В прибрежной траве, между землей и облаками, лежал лицом кверху человек, и ощущение его особенной, какой- то даже физической радости жизни, впервые проявившееся в нем, наполняло все его подставленное солнцу и ветру тело. Эта самая радость необыкновенной новизны, всего, что видит глаз и ощущает кожа, возникла не сию минуту, а несколько дней назад, когда после армейской службы, после всех волнений и тревог, после Москвы Дмитрий возвратился на родную землю. Появляясь на свет, человек в общем-то ничего не соображает. Он только орет, чем и утверждает свой приход на ззо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4