кой «Нам не надо чугунных надгробий». Дескать, не для славы погибали мы за нашу великую землю. Соседка Дмитрия робко пожаловалась, что ушел от нее любимый человек, но что боль не смертельна, потому что осталась родина. Что-то было там вроде: «Одна теперь ты у меня мечта, любовь, надежда, радость». Вы? Дмитрий поднялся. — Я написал немного, но только у меня вышло не про любовь к Родине, а про наше село Самойлово. - Но если вы там родились, то все в порядке. - Так-то так. Дмитрию показалось, что иные едва сдерживают усмешечки превосходства, что каждый ждет веселого, развлекательного представления. Но Дмитрий ошибся. Может, и было две-три ухмылки всякий народ. Остальные если и чувствовали надвигающееся представление, то ожидали его вовсе не со злорадством, а, напротив, с ощущением большой неловкости Одна синеглазая девушка улыбалась даже весело и обрадованно, как будто заранее знала, что все равно ничего плохого с таким здоровяком произойти не может. — Ну так что же про Самойлово?— подбодрила Галина Николаевна. Дмитрий ошибался на счет ухмылок. Но он не знал, что ошибается, и это было к лучшему. Подчас ничто не соберет так все силы, не направит их в одну точку, как сделает это злость. Дмитрий осерчал, и это придало его голосу вызывающую, дерзкую уверенность Шла пора полыхающих спелиц, Августовская спелая суть, По ночам начинались капели Опадающих яблок и груш. Я не пил самогон напоследок, И без этого был я хмельной, Потому что от ласковых веток Плыл стоградусный терпкий настой. Не девчонку, чтоб горечь растеплить, Не девчонку семнадцати лет Целовал за гуменцами землю Уходящий в солдаты студент Дмитрий почувствовал, как его подхватила плавная светлая волна и подняла на ту ознобную высоту, где ликующе щемит сердце. На взлете волны взволнованно дрогнул голос. 294
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4