шается рассудок, не забыть решенного вгорячах. Дмитрий считал, что при резких неожиданностях первый, непроизвольный душевный толчок к действиям всегда самый правильный. Решительно он выложил на койку все вещички из немудреной солдатской тумбочки. Фанерку с прорезью для чистки пуговиц, флакон с раствором нашатыря для той же цели. Сапожную щетку, завернутую в красную, бархатную тряпочку. Потом пошли книги: «Краткий курс истории ВКП(б)», однотомник Маяковского, томик Гейне, лирика Лермонтова. Под книгами собрались письма от матери, а потом уж, на самом дне, хранились бумаги, ради которых и залез в тумбочку сержант Золушкин. Все водворилось на место, только сверток бумаг перекочевал в карман сержантовых галифе. Теперь, усевшись в заветное кресло, Золушкин извлек сверток и стал перечитывать каждый листок. Было намерение разложить все на две кучки: в одну кучу — вопиюще несообразное, в другую — терпимое или даже хорошее. Но росла только одна, а именно первая кучка. По лицу Дмитрия, когда он читал, бродило какое-то неопределенное выражение — и оттенки стыда, и оттенки досады, и оттенки мрачной упорной решимости. — Писал!..— иногда бормотал Дмитрий.— Что писал? Хотел нести в редакцию. Не попади вчера на этот вечер — понес бы.— Стихи между тем мелькали перед глазами. «Созвездие победы»— стихи о том, как на время войны зачехлили, одели в парусину кремлевские рубиновые звезды. А теперь вот снова сняли чехлы, и значит: Над всей планетою взошло, Горит созвездие Победы. Стихи на смерть Алексея Толстого. Было там что-то и про перо, и про чернила, медленно засыхающие на пере. Причем Дмитрий ясно видел, как покрывается перо (номер восемьдесят шесть) этакой золотистой пленочкой высохших чернил. Но таков был прорыв окутывавшей сознание пелены, что Дмитрий, не получив, конечно, за это время дополнительных сведений о жизни покойного писателя, все же обругал себя беспощадно. «Дурак, Толстой, наверно, пером-то и не писал, а все больше на машинке. А уж если пером, то вечным, автоматическим». Дальше пошла совсем никудышная продукция. То какие- то феи с розовыми грудями в тихом саду (значит, начитался перед этим старинных стихов, купленных в магазине), то 287
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4