так и не пришлось пережить впоследствии), Митя ждал, вглядываясь в мутную воду: появятся ли еще раз рука и волосы. Ждать пришлось долго (так показалось Мите), уже и Гриша успел подплыть, уже бросился в воду кто-то из взрослых, когда затемнелось в струе воды, и, не помня себя, Митя вцепился в это темное, судорожно намотал на руку и почувствовал, как засасывает, как тянет за ноги глубина и пет никакой опоры. Их вытащили вместе, но Шуру пришлось откачивать, прежде чем в посиневшее тельце вернулись тепло и жизнь. Митя отделался тем, что вырвало глинистой водой да еще дома наподдал отец по затылку. Было это давно, так что начало уж и забываться за давностью прошедшего времени. Разгоряченный ходьбой от станции, Митя зашел за Гришей, и они помчались на речку. Лежа на мелкой луговой траве, окруженные полдневной жарой и звоном кузнечиков, делились новостями. — Ты, наверно, в городе девушку красивую нашел, признайся? — Не. Да я и не искал вовсе. Учиться нужно. — А знаешь, Шурка-то какая стала? В журналах картинки печатают, так вот точь-в-точь. — Ты не влюбился ли в нее? — Не влюбился пока. А все собираюсь до дому проводить. Никак не осмелюсь. Митя равнодушно слушал, жуя травинку. Каждая мышца его, натруженная во время длинной ходьбы, благодушествовала и наслаждалась покоем. Он, глядя прямо в зенит, следил, как плотное белое облачко медленно распадается на два. Гриша лежал на животе и палочкой ковырял землю. — Да. . Все никак не осмелюсь. Главное, не знаю про что разговаривать. Уж я у парией подслушивал, о чем они с девками говорят, когда домой провожают. Ванька Гулин пошел с Татьянкой, я подполз под крыльцо, лежу и слушаю. — Ну и что же? —Да ничего. Он ей врет, как палима на восемь фунтов вытащил, она не верит, смеется. А еще он спрашивал, по скольку у них картошки к обеду варят... Хоть бы ты научил, о чем с девушкой разговаривать. — Я сам не знаю. О чем думаешь, про то и говори. 260
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4