С годами выровнялось дело. К тому же Митя уехал в город (в селе не было десятилетки) и приезжал теперь в Самойлово на летние каникулы. Он вырос, окреп в кости, перестал дичиться людей. Прочитанные книги и учение в городе сделали его развитее всех своих сверстников, и ему легко было бы теперь чувствовать себя если и не выше их, то на равной ноге Только в одном не смог измениться Митя. Шура Куделина в девчоночьем голенастом возрасте ничем не выделялась из своих подружек. Разве что была побойчее. Это она, бывало, завидев Митю, напевала, приплясываяРыжий, рыжий да седой. Самый, самый дорогой. Рыжий, рыжий, конопатый, Не годится во солдаты. За что и была однажды затискана носом в сугроб. Пришлось вытаскивать ее оттуда за ноги. Едва не задохнулась. Был и еще один случай. В июле прошли обильные, просветленные солнцем золотые ливни. Вода в речке поднялась, вышла из берегов, залила прибрежные луговины. Красного глинистого цвета, почти густая, она текла быстро, завих- рялась, закручивалась, кружила на завертинах прутье, смытый с берегов мусор. Для самойловских ребятишек такая благодать как с неба свалилась. Разве не интересно: где была трава, где раздевались, оставляли штанишки да рубашонки, теперь можно купаться и плавать, где было по колено, стало с головкой, где было по пазушки — не достанешь дна. Митя с Гришей прибежали на реку позже других. Как только остановились перед водой, сразу поняли — что-то тут происходит. Человек пятнадцать мальчишек и девчонок испуганно смотрели на середину омута. Вдруг из мутной воды появилась, хватаясь за воздух, рука, а затем медленно растеклись по воде длинные девчоночьи волосы. Потом все исчезло. Вот снова появилась рука и снова растеклись по воде волосы, но рука высунулась меньше, чем в первый раз, и волосы растеклись не так густо. Митя и Гриша не сговаривались, но в воде оказались одновременно. Как попало, и саженками, и «вниз личиком», и на боку они добрались до места, причем Митя добрался быстрее. Загребая на одном месте (минута, страшнее которой ему 91 259
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4