лесть-то в том, чтобы чайку на костре вскипятить, ушицу организовать, а для этого удочки необходимы. — Нет, ночевать удобнее в избах крестьян и питаться у них же. Так что ничего такого не потребуется. Ни куска хлеба не будет взято в запас, ни кусочка сахара. С голыми руками пойдем, авось пропитаемся. И непонятно, зачем для ночлега от людей бежать, когда тут-то и удобно поговорить с ними, узнать, чем живут, что думают. — А за кого выдавать себя при этом? Ведь если скажешь, что журналист или там писатель,— разговора того не получится? — Верно. Это еще не продумано. Ну да война план покажет. Страннички, мол, из чужбины на родну сторонушку пробираемся... Примерно за месяц до выхода случилось мне на два дня приехать во Владимир. Там пришел я к самому ответственному человеку в области. Принял он меня неофициально, даже была вызвана девушка и было сказано ей, чтобы она принесла «горяченького чайку с лимончиком». Так, помешивая в стаканах и почти не отхлебывая, мы беседовали. — Одобряю,— говорил собеседник.— Всячески одобряю. А у вас документы с собой какие будут? — Паспорта, разумеется. — Боюсь, что паспортов мало. Очень уж отвык за те годы наш народ и от путешественников, да и что скрывать, от доверия друг к другу. Недавно в Киржаче какой случай был. Корреспонденту «Призыва» понравилась заметка в стенной газете. Решил списать. Его сейчас же цап-царап. Кто таков? На каком основании? Позвонили в редакцию. — Что же у вас в стенной газете военная тайна была? — спрашивают редакционные работники. — Да нет,— отвечают,— тайны не было, но все же, что за порядок: ходят, списывают, на каком основании? Мы посмеялись. — Так что возьмите на всякий случай бумагу. Вот мы ее сейчас сочиним. За стеной зазвенел звонок, в кабинете возник новый товарищ, который через 10 минут вернулся с готовой бумагой. Виноват,.это была не бумага. Это была наша «волшебная палочка». Я аккуратно сложил ее вчетверо и убрал в самый что ни на есть глубокий карман. 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4