— Ну, показывай, чем нас порадуешь,— чересчур бодро спросил Игорь Кузьмич,— разворачивай свою жар-птицу. Старый мастер развернул платок. Руки его дрожали. — Так, ну-ка к свету поближе. Так. Есть еще порох в пороховницах! Морозов не пошел к свету, а остался стоять с платком в руках возле стола. Плечи его вдруг затряслись, он повернулся и молча вышел из кабинета. — Понял, значит. Ну, что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Зайти бы к нему сегодня нужно, тяжело старику! На шкатулке был изображен сюжет из «Дубровского». Лица у людей искажены, кое-где даже лицо находит на лицо. Это был конец. Часа полтора спустя мы вошли в избу Ивана Николаевича Морозова, обыкновенную деревенскую избу с кухней и горницей, с половиками, фикусом, с геранями, с швейной ножной машинкой, с пышной, вровень со спинками, кроватью и настенным ковриком возле нее. В переднем углу — рабочий стол старого художника. Иван Николаевич до нашего прихода занимался приборкой. Множество деревянных ложек с обломанными черенками, в которых растирают темпер, были протерты насквозь. Никогда не загорятся в них больше яркие волшебные краски. Кисточки, склянки, банки, все собрал Иван Николаевич в одно место, чтобы унести с глаз долой, чтобы не бередили его больного сердца, да чтобы и в горнице не мешались. — Неужели никогда, хотя бы для себя, для развлечения, что ли, не возьметесь за кисть?— спросили мы у Морозова. — Больше не возьмусь, совсем отработался. И что ж, мне семьдесят три года. Я тридцать лет в одну точку работал. Как ни мала вещица, а всю ее за работой не видишь, в одну точку глядишь. Так тридцать лет. Из всех мстерчан Иван Николаевич писал, оказывается, особо тонкие, особо мелкие ювелирные вещи. Например, на маленькой коробочке он во многих сценах изобразил все «Слово о полку Игореве»— неудивительно, что ослабли глаза. — Где теперь ваши работы? — Не знаю, рассеялись по белу свету. В музеях, должно быть, есть, тоже и за границей. В Институте художественных промыслов одна работа хранилась. Ту, сказывали, Вячеслав Михайлович Молотов с собой в заграничную поездку взял. Кому-нибудь подарил, наверно. Не знаю, одним словом, где мои работы. С меня того довольно, 234
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4