ра и дружно лакомились, создавая в горсти своеобразный коктейль, путем одновременного высыпания туда сразу из трех кулечков. Мы, конечно, заметили, что новый автомобиль «ГАЗ-69» остановился, подъехав вплотную к нам, но не сразу заметили, что из автомобиля более чем пристально наблюдает за нами человек, главным образом за Серегой. Что ж, этому не нужно было удивляться. Серегина борода начала даже и кучерявиться, а так как она была очень черна, то в любую минуту и могла стать предметом бескорыстного созерцания прохожего зеваки. Но ведь зевака может быть проезжим в автомобиле. Человек смотрел, смотрел и вдруг робко, полувопросительно сказал: «А я вас знаю, вы Куприянов». Серега, глотавший в это время очередную пригоршню смешанных ягод, поперхнулся и даже закашлялся. Не будем описывать в подробности, как один из них не мог вспомнить, а другой говорил: «А ну-ка, вспомни», и как, наконец, дело разобралось. Серега, учась в Институте живописи, приезжал на летнюю практику в село Омутское, неподалеку от Суздаля. Там он жил в избе одного колхозника, а человек, узнавший его теперь, был тому колхознику сосед. — Так вас тогда председателем колхоза избрали,— окончательно вспомнил Серега.— И вы еще до сих пор никуда не сбежали? — Почему? — Колхоз-то, я помню, очень плох был Наш новый знакомый засмеялся: — Садитесь в машину, так и быть, прокачу, покажу свое хозяйство. — Нет, нам нужно на Мстеру пробираться, а Омутское — в другой стороне. — Садитесь, не пожалеете. Докуда вы дошли бы сегодня за день? — Ну... судя по карте, дошли бы что-нибудь до Сер- геихи. — Будете к вечеру в Сергеихе. Сам на этой машине отвезу. Садитесь. Мы сели. Александр Федорович, так звали председателя, и Серега всю дорогу вспоминали разные обстоятельства того лета, когда село наводнили московские практиканты- художники, вспоминали общих знакомых, как жителей деревни, так и студентов. т 195
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4