уже о столичных фотокорреспондентах) и трудится главным образом в одиночку. Музей его считается объектом районного масштаба (хотя ясно, что он всесоюзного значения), и это последнее обстоятельство решает все. Приезжают к Варганову студенты из университета на практику. Понравится им старик, увлекутся они его делами. Тут бы им по окончании и вернуться работать в Суздаль. Но оклад в пятьсот (старшему научному сотруднику) и в триста рублей (младшему научному сотруднику), конечно, не устраивает выпускников университета. Только Варганов мог решиться на такой подвиг. Представили было его к званию заслуженного деятеля искусств, да где-то потерялись бумаги. Послал было он в Москву большую теоретическую работу «Вопросы методики реставрации древней архитектуры», и вот что с ней происходит: в Академии архитектуры работа пролежала два года, а теперь кто-то на основе ее «создает диссертацию», да у Варганова же просит отзывов. Мало того, прислал его же, Варгановские фотографии, для аннотации: где снято, что снято, когда? «Как же ты будешь защищать диссертацию, если не знаешь, где снято? Моя работа еще не издана, а ты уж используешь ее для своей диссертации. Как не стыдно?»— так спрашивал Варганов у диссертанта. Но тому, должно быть, не стыдно. Пожелав друг другу добра и благ, мы расстались с Алексеем Дмитриевичем. ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ На суздальском базаре появилось много лесной ягоды: земляники, черники, малины, и снова нас потянуло из города, захотелось в лес, на его извилистые прохладные тропинки. И точно, к вечеру этого дня мы углубились в зеленый массив знаменитого Дюкова бора со стороны Сергеихи. Но нужно хотя бы двумя словами рассказать, как мы попали в эту Сергеиху и что предшествовало нашему туда попаданию. Как я уже сказал, на суздальском базаре появилось много лесной ягоды, и после завтрака пышными оладьями и гуляшом из ливера мы устроили себе десерт-ассорти из земляники, черники и малины. Купив по кулечку того, другого и третьего, мы уселись на выходе с база194
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4