не всегда косарь, бывает и коса виновата,— произвела сильное впечатление. Председателю пришлось снова стучать по бутылке с чернилами. — У себя на усадьбах тем же инструментом работаете, а качество? Небось ни травинки не остается. — Так ведь у себя-то мы ни за чем не гонимся, кроме как траву скосить, а на колхозных делянках — за трудоднем. Потом стали зачитывать длинные побригадные списки колхозников. Пока их читают, я успею сказать, что де- ляночная система эта во время сенокоса мне не нравится. Почему с давних пор самой любимой работой и самой любимой порой в деревне был сенокос? Потому, что он из всех крестьянских работ проводился сообща, объединял всех, сдружал, коллективизировал. Весь год копались крестьяне каждый на своем клочке, а в сенокосе выходили в одно место всем селом, или, как это называлось — всем миром, становились друг за дружкой, тягались (соревновались) друг с дружкой, в минуты отдыха балагурили, и это было как праздник. В полдень тоже все вместе выходили бабы разбивать валки, ворошить сено. Туда и обратно шли с песнями. И вот эту, самую коллективизирующую, самую сдружающую, самую объединяющую, страду — решили проводить по-новому: получай каждый свою делянку и вкалывай на ней в одиночку. Система эта считается более производительной, но, выигрывая в одном, мы проигрываем в другом, в духовном,— не менее важном. Система эта введена для того, чтобы не осталось нескошенной травы, чтобы убрать ее всю. Но при прежнем, коллективном труде не оставалось в лугах ни одной не убранной сенинки. После зачтения списков разбиралось заявление пастуха. Он просил прибавить ему по десяти рублей с череда. Видимо, пастух за это время успел завоевать авторитет и решил попросить прибавки. — Дать, дать,— такому пастуху да не дать! — Есть еще вопрос. Нужно выделить помощника бригадиру. Какие предложения? — Петра Палыча, он уж работал, лучше его не найти. Поднялся Петр Павлович, лет пятидесяти, высокий и худощавый. В руках он тискал фуражку. — Не дело это, вот что скажу. Был я помощником бригадира, перевели меня на телят. Пасти, значит, их. Оченно я к телятам привык, и они ко мне, значит, тоже, зачем меня отрывать? 162
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4