Здесь жезл свой положил и дни свои скончал. Прохожий в Симе, зря того героя прах, Который гром метал на Алпа высотах. Бог-рати-он слуга отечества и трона Здесь кончил жизнь свою, разя Наполеона. Подпись такова: «Племянник Суворова правой его руке в селе Сима марта 7-го дня 1813 г. граф Хвостов». Здесь так все подробно изображено, что остается добавить разве некоторые подробности последних минут бородинского героя. От Багратиона скрывали, что Москва сдана. Больной, он продолжал слать разные распоряжения, а также и запросы о состоянии своей армии. Но ответов не было и не было. Тогда он послал верного человека, а именно офицера Дохтурова, узнать, в чем дело. Дохтурова не успели предупредить, и он доложил Багратиону всю правду. Больной в страшном гневе, с перекошенным от душевной и физической боли лицом, вскочил на ноги, одна из которых уже сгорела в гангрене. Началась агония, и через несколько минут наступила смерть. Прах полководца покоится теперь на Бородинском поле, но луч Багратионовой славы капризно упал на безвестное глухое село, затерянное в глубине Владимирского ополья, и осветил его для многих и многих поколений, отняв у безвестности. Теперь уж ничего не поделаешь. Сколько бы ни прошло времени — всегда будут говорить и писать: «Багратион скончался в селе Симе, в двадцати трех верстах от уездного города Юрьева». Председатель симского колхоза — Павел Ефимович Киреев, цыганского типа, здоровенный, несколько раскосый мужчина,— сидел за столом в соломенной шляпе, у которой, исходя из ширины лица, могли бы быть более широкие поля. Над председателем из овальной золоченой рамки, явно из княжеского дома, разукрашенной деревянной резьбой, в которой красоваться бы какой-нибудь там княгине в батистах, смотрело суровое лицо вождя. Владимир Ильич смотрел как раз на председателевы руки и на то, что в них находится. А в них находилась небольшая, крупно исписанная бумажка. Перед председателем сидело несколько человек мужчин с топорами — значит, плотники. 118
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4