f^ i несколько месяцев собирались туда, где «превосходные рыбьи, пастбища», и если уж завтра, не далее чем завтра, можно увидеть, как дергается сторожок, откладывать поездку нельзя!) Хорошо, что пока еще сумерки. По разъезженным, но теперь окаменевшим подмосковным дорогам ищем некую автобазу, где, может быть, сумеют починить «Москвича». Какие-то бараки, строящиеся дома, неподвижные в этот час краны, заборы... (Сидеть бы сейчас в консерватории, слушая музыку, или в кино, или интересная книга, или просто попить чайку в семейной обстановке.) — Стой, Саша, вон какие-то широкие ворота, может быть, это и есть автобаза. Ворота закрыты. Нужно идти в проходную к вахтерам. Саша — Герой Советского Союза. Теперь это помогло бы, но мы в рыбацкой одежде, в нелепых шубах, ни у него, ни у меня никаких документов, кроме прав водителя, да и права-то несолидные, любительские. В проходной топится железная печка, на ней закоптелый чайник. Вахтер — небритый рыженький мужичонка в стеганке, подпоясанной солдатским ремнем. ' — Да вы что, граждане, рехнулись совсем? Могу ли я постороннюю машину ночью на территорию пропустить? Да и разошлись уж все, нынче ведь суббота, вот и товарищ инженер подтвердит. В будку, со стороны «территории», вошел молодой мужчина (значит, инженер), впрочем, тоже в стеганке. — Да вот мы... на рыбалку... Герой Советского Союза... писатель... понимаете, такая незадача. — Семеныч, открой ворота, там еще остались ребята, поглядят. Заехали в огромное крытое помещение, где множество машин, эстакады для их ремонта, станки. Полутемно, пустынно, тоскливо. (Наши жены, наверно, думают, что мы далеко, во всяком случае, едем. Им и в голову не придет, что мы сидим на автобазе и русый паренек озабоченно копается во внутренностях Сашиного «Москвича».) 382
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4