ведении древнерусской живописи», как тогда громоздко называли иконы. Он научился сам и передал читателям умение видеть икону, любоваться ею и находить в ней нечто большее, чем просто произведение искусства. В то безбожное время солоухинская ода русской иконе стала проповедью Православия — во всяком случае, многими она так и воспринималась. Помимо всех своих талантов, Владимир Алексеевич Солоухин был человеком редкой внутренней силы и доброты. Открытый, радушный, приветливый, благородный. Хотя сам Владимир Алексеевич всегда обозначал своё крестьянское происхождение и до конца жизни старательно «окал», подчёркивая, что он родом с русского севера, — в нём было несомненное благородство принадлежности к великой русской культуре, и это при общении с ним чувствовалось всеми — и представителями русского дворянства, и духовными лицами. Владимир Алексеевич всегда ратовал за восстановление храма Христа Спасителя и в 1989 году был избран президентом Фонда возрождения храма. ...Отпевали Владимира Солоухина в нижней Преображенской церкви недостроенного ещё храма Христа Спасителя. Святейший Патриарх Алексий II в прощальном слове говорил о значении писателя для Церкви и Отечества, о его таланте, об удивительно добром его даре... Читая прозу и поэзию Владимира Солоухина, невольно погружаешься в его мир — светлый, радостный, исполненный мудрости, красоты и любви. Е. Луговой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4