Да и как нам было не волноваться. Мы узнали, что икона здесь, в соседней избе, у Анны Дмитриевны, но мы понимали, что выпросить икону будет непросто, что, скорее всего, ее не выпросишь никогда. Нам казалось это вопиющей несправедливостью. Мы загорелись собирательством, мы докопались в книге, что «в часовне при деревне Горямине...», мы напали на след, мы нашли... Достать икону для нас теперь самое страстное желание, у нас есть, наконец, деньги, которые мы готовы заплатить... Мы не знали еще доподлинно, но, значит, чувствовали, что деньги в разговоре со старушками есть самый незначительный, а чаще всего отрицательный аргумент. Усиливало наше волнение и то, что икона не какая-нибудь, но «Борис и Глеб». Христианство пришло на Русь со своими святыми. Христос, Божья Матерь, Иоанн Креститель, Николай Угодник, Георгий Победоносец, апостолы, пророки, много святых. Со временем начали появляться, канонизироваться свои, домашние, русские святые. Самыми первыми были канонизированы два юноши, сыновья князя Владимира Борис и Глеб, коварно убитые по мотивам междоусобицы. Их изображают всегда вместе то едущими на лошадках, то стоящими в рост, но всегда с мечами, в горностаевых шапочках. Иногда между ними изображается и князь Владимир. Каждому собирателю известно, что икона «Борис и Глеб» — большая редкость, и начать свое собирательство с нее, да еще если она «замечательная по древности», —это была бы удача из удач. Почему же «была бы», когда она уже есть! До нее пятьдесят шагов. Но между нами стоят воля и характер Анны Дмитриевны. Не случайно старуха взяла домой и хранит у себя одну-единственную икону из всей часовни. Теперь же, наверно, молится Борису и Глебу о 70
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4