Постепенно стало мне казаться Сказкой или странным сновиденьем, Будто бы на кухне у старушки, Где горшки, ухваты и кадушки, На скамейке тёсаной, дубовой Прижилась, ютится Божья Матерь В золотистых складчатых одеждах, С ликом, над Младенцем наклонённым, С длинными тенистыми глазами, С горечью у рта в глубокой складке. Бабка встанет, маслицем помажет, Огонёк тихонечко засветит. Разговор с Заступницей заводит... Понапрасну ходят из музея. Мужчины Пусть вороны гибель вещали И правило пир вороньё, Мужскими считались вещами Кольчуга, седло и копьё. Во время военной кручины В полях, в ковылях, на снегу Мужчины, Мужчины, Мужчины Пути заступали врагу. Пусть жёны в ночи голосили И пролитой крови не счесть, Мужской принадлежностью были Мужская отвага и честь. Таится лицо под личиной, Но глаз пистолета свинцов. Мужчины, Мужчины, Мужчины К барьеру вели подлецов. 359
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4