быстрых, как пули, пчелы: три запутались в волосах, а четвертая прикипела к коже на нежном месте, чуть пониже левого уха. В другой деревне, зная, что она старинная, мы решили поспрашивать в домах, не лежит ли на чердаке бросовой старины. Для этого мы нашли бригадира. Молодой мужчина, можно бы сказать — парень, если бы не женат, встретил нас около своего дома. Был он самую малость навеселе. Он долго держал мою руку в своей, вглядывался мне в лицо, широко улыбался при этом, будто встретил старого друга, потом сказал: — А ведь, пожалуй, не Славка. — Да, не Славка. Мы первый раз в вашем селе. Вот взгляните на документы. — Не буду, не буду глядеть, — горячо запротестовал бригадир, усиленно и нарочито отворачиваясь от удостоверения. — Или я не доверяю — чай, не милиционер. У нас здесь хотя и отделение совхоза, но я работаю по своему плану, у меня свое хозяйство. Все, что вам нужно, — в один момент. — Все же взглянули бы на документик, удостовериться. Еще круче отворачивался бригадир, чтобы и краешком глаза не видеть документа. — Не буду, не буду глядеть, уберите, не буду! — Как хотите. А просьба у нас маленькая... — Мы рассказали, что именно нас интересует. Бригадир выслушал нашу просьбу, и на его лице появилась раздумчивость, как у полководца перед генеральным сражением. — Так. Взвесим. Прикинем. Начнем с родни. Бригадирова родня — его сестра, живущая своей семьей, — пригласила нас в горницу. 166
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4