—Уговорили. Но, конечно, из двух окон выставили два пулемета. Тогда еще не было сознания у людей. Поддавались вражеской агитации. Я помолчал, пока переваривал в себе эту сцену: бугуру- сланцы, прибежавшие с базара, и два пулемета, наведенные на них, а на балконе Сокольский с предстоящими. Как два архангела за плечами (вроде как Свердлов и Дзержинский у Ленина) —Гофман с Зюзиным. Власть, значит, важно захватить. И что же могут сделать мужики, даже если с оглоблями, против двух пулеметов? Ведь и трое могут держать в повиновении целый город и бесчинствовать в нем сколько душе угодно. Я помолчал, пока думал об этом, а потом тихонько врезал: —Вы сказали, что поп вводил людей в заблуждение, но поп-то, выходит, был прав. —То есть? —Все церкви в Бугуруслане не только закрыты, но и уничтожены. Сами же показывали мне «Колесо обозрения» на месте собора. И остальные восемь церквей. Спутница моя сделалась молчаливой после этого разговора. То ли опешила, то ли задумалась. Да, так вот почувствовал я и сам, что в голове у меня постепенно начинает шевелиться и покусывать. Но, конечно, на другом уровне, на следующей ступени. Заговорили в какой-то связи о Зое Космодемьянской. О том, как поймали ее немцы. И как повесили на глазах у потрясенных и сочувствующих крестьян. —Ваше поколение, Владимир Алексеевич, конечно, могло и не знать, но Зою Космодемьянскую поймали не немцы. —Как же не немцы? А кто? —Наши русские мужички. —Не понимаю. —Ты знаешь, что она делала в Петрищеве, какое у нее было задание? —Ну, там... Конюшни немецкие какие-то поджигала. —Вздор. Она поджигала обыкновенные крестьянские избы. —Но это абсурд! Зачем? —Для нарушения спокойствия в тылу у немцев, для создания беспорядка, недовольства и отчасти как наказание крестьянам за то, что мирно живут при немцах. А что же им было делать, если село захвачено? И вот представь себе: зима, мороз, а твою избу поджигает какая-то девчонка. Что ты с ней будешь делать? Мужики поймали поджи288
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4