ким наслаждением пил я этот горячий глинтвейн, хотя бы из бумажных омерзительных стаканчиков. Около комнаты, где восседает с микрофоном Левитан, встретишь Суркова, Полевого, Сергея Васильева, Грибачева—верных сынов КПСС. И вот, значит, я в их числе. Многим ли из 1600 членов Московской писательской организации доверяется в такой день выступить с Красной площади? Для того, чтобы окончательно была ясной степень моей правоверности, прикладывается еще один документ, статейка, написанная по заказу... не помню теперь уж, по заказу какой газеты, но, очевидно, тоже к 7 ноября: «В НЕОПЛАТНОМ ДОЛГУ» Оказывается, мир —это что-то гораздо большее, чем расстояние от лавки в переднем углу до полатей или от Петра Семены- чева сарая до Ефимова амбара. Мир —это даже не то, что увидишь, забравшись на высокую липу и оглянувшись на все четыре стороны: вон деревни Брод, Негодяиха, Останиха, Курьяниха, Куделино, Зельники... Вон Плаксинские кустики, а вон и сама Журавлиха. Все это хорошо, но оказывается, что есть еще страна Италия, очертаниями схожая с сапогом, и Скандинавский полуостров, похожий на прыгающую кошку. Учительница показывает нам, а мы запоминаем. Оказывается также, что мир начался не вместе с нами, а что- то было и до нас, например, Парижская коммуна и Октябрьская революция. Мы, родившиеся в середине двадцатых годов, естественно, стали понимать это лишь в тридцатые годы. Восстание декабристов, Парижская коммуна и Октябрьская революция для нас казались тогда уже одинаково историческими событиями. Так, человеку, родившемуся в 1957 году, будет, когда он осознает себя, далекой историей казаться Великая Отечественная война. Он не сразу научится понимать, что мог бы родиться рабом, а не гражданином Советского Союза, а мог бы и совсем не родиться, потому что его мать угнали бы в фашистское рабство, а отца казнили бы за то, что он коммунист. Сам я, если признаться откровенно, довольно поздно задаю себе вопрос: а что было бы со мной, кем бы я родился, чем бы занимался, что и кто бы я был, если бы за семь лет до моего рождения не произошла Великая Октябрьская революция. Положим, начальная школа в нашем селе была давным- давно. Говорят, что она называлась церковно-приходской. Но ведь ни у кого из нас —ни у меня, ни у моих сверстников: Васи Кузова, братьев Грубовых, братьев Черновых —ни у кого из нас 25
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4