дов * зерна». Таков годовой сбор, намеченный на конец семилетки. В рядах демонстрантов —студенты, будущие агрономы, боевые командиры хлебного фронта. Хлеб! Золотистые поля, тяжелое зерно в закромах, каравай теплого румяного хлеба на столе. Разве мы забыли, как черные волны голода прокатывались над Поволжьем, над Украиной? Или разве мы не знаем, что в иных странах и до сих пор для многих людей является проблемой и мечтой ежедневный кусок хлеба? Партия и правительство сделали все, чтобы исключить случайности из нашей жизни. Огромные просторы распаханной целины, алтайский, казахстанский, оренбургский, кубанский, украинский, среднерусский хлеб —каравай к караваю, элеватор к элеватору, эшелон к эшелону —изобилие хлеба в государстве. Десять-одиннадцать миллиардов в конце семилетки —такова задача. У своих радиоприемников в деревнях, отстоящих от Москвы на сотни тысяч километров, сидят сейчас трактористы, доярки, комбайнеры, председатели колхозов, бригадиры полеводческих бригад, хлопкоробы, льноводы, мастера земледелия. Они слышат ликующий шум праздничной Москвы, и Москва знает и помнит о них. «Не красна изба углами, а красна пирогами»,—говорит русская пословица. На каждом празднике важен накрытый стол. Труженики сельского хозяйства позаботились, чтобы праздничный стол страны не был беден. Вот почему, поздравляя их от чистого сердца, мы говорим сегодня: «Слава вам, мастера высоких урожаев, мастера земледелия!» Диктор: «А сейчас слово Тихому Дону. Слушайте станицу Вешенскую...» Это только называется —на Красной площади. На самом деле выступали мы из ГУМа. Все-таки было тут что- то щекочущее тщеславие, когда идешь со специальным пропуском и оказываешься в пустынном ГУМе. Только милиционеры похаживают в огромных пролетах да еще лоточницы с кофе, с горячим глинтвейном. Этот глинтвейн мне особенно запомнился, потому что в промозглую ноябрьскую погоду хорошо было им согреться, но до выступления берегся, соблюдая себя в трезвой, как стеклышко, чистоте. Хотя текст давно написан и проверен семью инстанциями и читать его придется по бумажке, но все же от выпивки у меня теряется дикция, сминаются окончания слов. Зато, выступив, с чувством исполненного долга, с ка- * Поинтересоваться бы теперь, несколько пятилеток спустя, сколько собираем. Не вдвое ли меньше? 24
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4