Мы гоним за границу сырую нефть. Для этого выкачиваем сибирские недра. Мы гоним за границу природный газ, марганцевые руды, уголь. Около Байкала разведали новое месторождение угля и тотчас отдали на разработку японцам. Ну, подождали бы, огляделись бы, поберегли бы про запас, если не потомкам. Нет, нельзя. Все на пределе. Живем и работаем на износ. Однако повезло, подфартило. В Якутии нашли уникальное, небывалое на земле месторождение алмазов. Прошло несколько лет, и знаменитая трубка уже иссякает. Хватаем горстями, пригоршнями, чуть ли не центнерами. Где же алмазы, которых в экономичном государстве хватило бы на многие десятилетия безбедного существования? Продаем в сыром виде. Эта алмазная трубка была как камфора в больной трепыхающийся организм. Но действие камфоры быстро кончится, а что дальше? Разрабатывая гору Магнитную, как мне рассказал знающий дело писатель Николай Воронов, мы сожгли вместе с рудой сотни тысяч тонн превосходных, уникальных гранатов! И миллионы тонн пирита, которого, как говорит Коля Воронов, иной небольшой стране хватило бы на сотни лет благополучного экономического существоания. Меха —баргузинского соболя, бедных камчатских котиков, бобров, норку, выдру, хорька, чернобурых лисиц —все, все скорее на экспорт, скорее на валюту. Может быть, я преувеличиваю, необъективен, тенденциозен? Но вот один из крупнейших наших поэтов, которого никак не заподозришь в критическом отношении к советской власти, побывал в Сибири, и не выдержало сердце, разразился следующим стихотворением. Сибирь, Сибирь! Твои богатства, Без счета, меры и цены, Для человеческого братства На добрый день припасены. А ты торопишься, раскатом Тротила оглушая тьму, Набив алмазами и златом Свободы нищую суму. Скрежещут скреперы и драги, Визжит пила, стучит топор, И новых поселений флаги Шумят на склонах старых гор. Зверь мечется, и дохнет рыба В гнилой воде убитых рек. 260
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4