вечная необходимость «доставать», вечная толкучка в магазинах, стояние в очередях, обесцененность рубля, мизерная зарплата, внутреннее ощущение (и правильное!) у широких масс, что, пожалуй, их обманули со светлым будущим и что десятилетия идут, а нисколько не светлее вокруг, наоборот, сгущаются тучи экономического краха, жизнь дорожает с каждым годом, не напрасно стали платить рубль там, где раньше платили десять копеек, и десять рублей там, где платили рубль,—все это сделало людей злыми, издерганными, кричащими, ругающимися... И это благо? И это социализм? Это то самое светлое будущее, о котором мечтали (или по крайней мере кричали в газетах) в двадцатые и тридцатые годы? Вы только представьте себе человека первой пятилетки, если это был, конечно, не заключенный на Беломорканале, вы только представьте себе энтузиаста первой пятилетки, копошащегося в грязи магнитогорского котлована и мысленно заглядывающего в 1975 год. Это ведь и было для него недосягаемое светлое будущее. И вот досягнули. Построили. Царство справедливости. Мы церкви и тюрьмы сровняем с землей! Золото и лазурь. Не помните ли, как у Маяковского, у этого рупора официальной политики, написано о строительстве Новокузнецка, первенца пятилеток? По небу тучи бегают, Дождями сумрак сжат. Под старою телегою Рабочие лежат. И слышит шепот гордый Вода и под и над: «Через четыре года Здесь будет город-сад». Темно свинцовоночие, И дождик толст, как жгут, Сидят в грязи рабочие, Сидят, лучину жгут. Сливеют губы с холода, Но шубы шепчут в лад: «Через четыре года Здесь будет город-сад». Свело промозглой корчею, Неважный мокр уют. Сидят впотьмах рабочие, Подмокший хлеб жуют. Но шепот громче голода, Он кроет капель спад: 16 В. Солоухин 241
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4