себя, отделяющую меня как зрителя от меня как простого православного человека. При выходе на улицу, уже выйдя из собора, знакомые, только кивавшие друг другу издалека, тотчас находили друг друга, христосовались, лобызались трижды. Кирилл и тут не преминул: - —Владимир Алексеевич, познакомьтесь. Замечательная семья. Старинные русские интеллигенты,—и немного потише, словно бы только для меня, но и тем слышно,—из недорезанных. А это писатель... Единственный... Гигант... Наверное, читали. Передо мной оказалась действительно семья —профессор консерватории, полная, полнощекая супруга его, Татьяна Петровна, учительница французского языка, румяный черноглазый юноша Петя и молоденькая девушка Маша. —По одной линии Голенищевы-Кутузовы, по другой — Шаховские,—не терял зря времени Кирилл.—Русские люди должны знать друг друга. —Поедемте к нам разговляться,—неожиданно просто предложила Татьяна Петровна. В просторную трехкомнатную квартиру в хорошем «сталинском» доме вошли уже в начале четвертого. Стол, накрытый с вечера, пестрел яркими крашеными яйцами, куличом, графинчиками трех разных цветов, серебряными чарочками, зеленым хрусталем, бутылками вина, розовой ветчиной, солеными помидорами и множеством других всевозможных закусок. В комнате, где был накрыт стол, немногое говорило об особенности этой семьи. Мало ли что —живописные портреты восемнадцатого века? Предки. Но, может быть, ведь и просто картины, купленные в комиссионном магазине на Арбате. Старинное серебро и хрусталь. Но в соседней комнате, куда разрешили войти нам, угол мерцал серебряными окладами и темными ликами. Лампады перед иконами. Другой мир. Это еще, можно сказать, открыто и смело. В другом доме мне предстояло потом увидеть интересную конспирацию. Открывается платяной шкаф, а в шкафу как бы иконостас. И тоже лампады. В праздник открывают дверцу шкафа или утром для одинокой молитвы. Помолимся, и шкаф на ключик. Оккупационный режим. А в комнате —портрет Хемингуэя, репродукции Пикассо. Хозяин шкафа —известный писатель и депутат. — Смотри, какой юноша,—между тем говорил мне Кирилл над плечом.—Петя Ростов! Чем не Петя Ростов? Был 189
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4