зии? Дело в том, что до определенной степени речь в свободном стихе вовсе не дезорганизованна. Отсутствие привычных атрибутов восполняется иными средствами: интонацией, внутренними созвучиями, внутренними конструкциями поэтической фразы, аллитерациями, ритмичными повторами, наконец смыслом, заключенным в строгие формулы. Не надо представлять себе дело так, что поэт писал, писал «нормальные стихи», а потом решил с понедельника писать по- новому. Видимо, какая-то внутренняя логика привела к этому. Стало казаться необходимым и естественным то, что еще вчера могло казаться искусственным и вообще невозможным. Правда, путь свободного стиха полон соблазнов и, в случае, если изменит чувство меры или при желании злоупотребить, чреват самыми тяжелыми последствиями (для поэзии, а не для поэта, разумеется). Но в пределах разумного свободный стих не только допустим, но и интересен новыми неожиданно открывающимися возможностями и новой степенью выразительности. Так дли иначе дань была отдана. Следующий раздел (он называется «Аргумент», по сборнику, в который все эти стихи входили) есть возвращение на «стезю», причем амплитуда колебания потребовала своей жертвы, я бы даже сказал, искупления в виде «Венка сонетов» — формы самой строгой и самой сложной, какая только существует в поэзии (под10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4