С ясно-синим взглядом голубиным, Муж ли с ястребиными глазами, Вызвал к жизни тихий лик прекрасный, Мы о том гадать теперь не будем. Живописец был весьма талантлив. Пятый век скорбела Божья Матерь О распятом сыне Иисусе. Но, возможно, оттого скорбела, Что уж очень много слёз и жалоб Ей носили женщины-крестьянки, Богомолки в чёрных полушалках Из окрестных деревень ближайших. Шёпотом вверяли, с упованьем, С робостью вверяли и смиреньем: «Дескать, к самому-то уж боимся, Тоже нагрешили ведь немало, Как бы не разгневался, накажет, Да и что по пустякам тревожить? Ну а ты уж буде похлопочешь Перед сыном с нашей просьбой глупой, С нашею нуждою недостойной. Сердце материнское смягчится Там, где у судьи не дрогнет сердце. Потому тебя и называем Матушкой-заступницей. Помилуй!» А потом прошла волна большая, С легким хрустом рухнули колонны, Цепи все по звенышку распались, Кирпичи рассыпались на щебень, По песчинке расточились камни, Унесло дождями позолоту. В школу на дрова свезли иконы. 114
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4