Если только это не атавизм. То есть могло быть и так, что на самых ранних порах аппарат действовал, а когда мы познали речь и когда усложнились человеческие отношения, он автоматически отключился. Его книги (Герцен, Эренбург, Вересаев) насквозь рациональны, но читать их все-таки интересно, потому что он умен. Страшно, когда рационален глупец. Меня часто спрашивают, как я отношусь к Евтушенко. Я отвечаю очень просто: все, что написал я, я не променяю на все, что написал он. *** Лучше всего исполнять какую-либо должность можно тогда, когда не боишься ее потерять. *** Он имеет право писать плохо, потому что он пишет очень много. Ты пишешь мало, и тебе плохо писать нельзя. Когда читатель берет книгу и начинает ее читать, у него в запасе сто копеек читательского внимания. Дальше все зависит от того, как построена книга. Эти сто копеек читатель может израсходовать на первых двадцати страницах или, во всяком случае, задолго до конца книги. Книга останется недочитанной. Капиталом читательского внимания писатель должен распорядиться так, чтобы его хватило до конца, да еще и остался хотя бы грошик, выражающийся в восклицании: «Как жалко, что книга кончилась!» 184
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4