И начал он в останный раз Дробить, гранить, светлить алмаз. И год прошел, и больше двух... Вдруг по селу пронесся слух: Добился мастер своего, И ожил камень у него! Пришли, открыли дверь — темно. В избе не топлено давно. Висят сосульки с потолка. Лежит старик. У старика В руке остывшей, возле глаз, Зажат оконченный алмаз, Какой не видан ни в селе, Ни по окрестной всей земле, Ни по заморским сторонам... Какой для сказки нужен нам! Когда упал он из руки На доски старого стола, С реки порхнули ветерки, И зорька вспыхнула светла, В полях мелькнули васильки, Звезда в тумане проплыла, Зажегся иней на заре, Сверкнула льдинка в ноябре, И боль, как пламя, обожгла Глаза смотрящих и сердца... Исполнился завет слепца. Исчерпан труд. Окончен бой. Глаза — пусты. А в камне — боль! 1949—1956 169
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4