Седой. За лугом — дальняя деревня. Из труб — лиловые дымки. Вдоль по реке растут деревья. Они красивы и легки, А там, где солнце в небе вышло, Сломав зари румяный лед, За отдаленностью неслышно Кружился, плавал самолет. То вниз. То, взброшенный пилотом, Упрямо круто кверху лез. Как бритвой, этим самолетом Располосован шелк небес. Но и рубец белесый даже Не портил цельности сейчас. Была законченность в пейзаже, Когда ничто не режет глаз. Красива Надя. Тонкость линий... Румянец нежен и глубок... Из голубых тяжелых лилий Водой обрызганный венок... А он сидит с холодным взглядом, С надломленным от злости ртом. Им целоваться нынче б надо, Ругаться можно бы потом. Их жаркий спор, как видно, долог, И нету выхода ему. — Но я-то все-таки геолог И понимаю, что к чему. Я не жена тебе. Не сцена — Серьезный это разговор. Здесь клад лежит. И клад бесценный,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4