Наверное, нашел бы я эти списки в коридорах, но совпадение было таково, что, как только я подошел к академии, так и увидел свою подопечную, только что вышедшую из здания. Она остановилась передо мной, вспыхнула своим румянцем до красноты трех пластмассовых вишенок, приколотых к серенькому платьицу, гневно полыхнула молния в ее зеленоватых глазах, едва ли не затопала на меня ножкой в простенькой, областной кондиции, туфельке. — Как вы смели? Кто вас просил? Позор, позор! Вы думали, я ничего не узнаю? Но мне дали понять... Мне намекнули на ваше имя. Я сразу все поняла!.. — Да приняли вас или нет, в конце концов? — В том-то и дело, что приняли. — Так что же? В чем же трагедия? Девушка взяла тоном ниже: — Как я теперь узнаю, на сколько процентов я имею право здесь учиться? — Ну как — как? Вот будет экзаменационная сессия, и сразу все прояснится. Если вы не способны учиться в этом институте, вас отчислят. — Правда? — как бы даже обрадовалась новоявленная студентка. — Правда. А теперь время обеда, и я приглашаю вас. Оказавшись наедине за ресторанным столиком (под куполом ресторана «Нева»), мы попали в затруднительное положение. Ни она, ни я не смогли найти верного тона хотя бы на эти два-три часа. Чтобы наше внимание не останавливалось на мучительной неловкости, я беспрерывно что-то говорил, может быть, говорил не самое глупое, но меня не покидало ощущение, что я говорю не то и что вовсе все это не нужно моей собеседнице. Она совсем ничего не пила и не ела, все смотрела на меня своими зелеными глазищами, то ли внушая мне какую- то свою мысль, то ли спрашивая, что же мне от нее нужно? Мне не нужно было от нее ничего. Вернее, мне не было нужно от нее ничего в те дни, когда я решил ей помочь, и сегодня, когда я пригласил ее обедать. Но все же ее молодость, красота, возбужденность, эти немигающие глаза, смотрящие на меня неотрывно со столь близкого расстояния, обстановка ресторанного сто345
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4